Домой Газета ЗАБЫТОЕ СОСЛОВИЕ. Наш край в XVII веке. ЧАСТЬ 4: Блудовы из...

ЗАБЫТОЕ СОСЛОВИЕ. Наш край в XVII веке. ЧАСТЬ 4: Блудовы из Балахонок

(Продолжение. Предыдущие публикации см. в номерах газеты от 28 июля, 4 и 19 августа этого года)

По писцовым книгам Суздальского уезда начала XVII века Блудовы владели населенными пунктами на территории нынешнего Ивановского района и вотчиной их являлась деревня Балахонка, которая вплоть до семидесятых годов семнадцатого века числится за ними. В 1606 году хозяином её упоминается Григорий Борисович Блудов, а в 1627 г. его сын: «За Самойлою Григорьевым сыном Блудовым деревня Балахонки, Петровка тож, пустошь Зименки» [РГАДА фонд 1209 оп.60 кн.11319 №65] Балахонки, Пирогово, Поповское, Кулиги, Анкудиново, Селышка, Котельное и др. принадлежали Блудовым .

Что известно об этой фамилии? Блудовы — русский дворянский и графский род. В древних родословных книгах указано, что род Блудовых происходит от воеводы Ивещея Блуда, нареченного в святом крещении Ионою. Он был убит в сражении с поляками на Буге в 1018 г. Потомство Блуда разделилось на несколько ветвей, из которых одна переселилась в Моравию, а другая осталась в юго-западной Руси. Один из членов этой ветви служил в войсках великого князя литовского Гедимина и участвовал в сражении на р. Ирпене в 1320 г. Позже их потомки перешли на службу московскому князю. В числе дворян, выехавших из Литвы и Волыни в Москву, упоминается Федор Блудов, от которого и ведут родословие Блудовы в России.

Внук Федора Блудова , Борис Семенович Блудов, ездил в 1528 г. послом от великого князя Василия Иоанновича к хану крымскому Сайдат-Гирею. Восемь представителей этой фамилии упоминаются в Тысячной книге «лучших детей боярских» 1550 г. и, видимо, именно тогда «литвины», «литва дворовая» — Блудовы были «испомещены» землями в Каширском, Мещовском, Костромском уездах, а также в Суздальском уезде, к которому относилась территория нынешнего Ивановского района. Старший сын Бориса Блудова, Игнатий Борисович Блудов, отмеченный в разрядных книгах как дворовый сын — боярский третьей статьи, помещик (1550,1585), был товарищем князя Андрея Михайловича Курбского в 1559 г., потом воеводой в Мценске и Карачеве в 1564 г. При царе Иване IV Грозном служил в Александровской слободе, в опричнине. В 1573 году участвовал в Ливонском походе в составе войска под началом князя Телятевского (кстати, также имевшего земли на территории нашего края — прим. авт.), был воеводой сторожевого полка. Отличился в 1576 г. при обороне Пскова от Стефана Батория и в 1580 г. вместе с другими воеводами на голову разбил поляков под Смоленском. В 1580-81 гг. назначен воеводой этого стратегически важного города.

Другой сын Бориса, Михаил Борисович Блудов, был воеводой в Великих Луках в 1569 г., а внук его, сын боярский Мина Михайлович Блудов, убит при взятии Казани 2 октября 1552 г., и имя его, наравне с другими, внесено в синодик московского Успенского собора на вечное поминовение. Возможно, упоминаемый нами в начале статьи владелец Балахонок Григорий Борисович Блудов — один из младших сыновей.

Семен Федорович Блудов участвовал в феврале 1598 г. в избрании в цари Бориса Годунова, а потом был воеводой в Алатыри. Некоторые Блудовы служили не только на поле брани, но и занимали выборные должности в своих городах. Суздальским губным старостой был с 1570 по 1578 гг.

Блудов Ширя (Блудов N Яковлевич Ширяй ); в писцовых книгах указаны его сыновья — Василий Ширяев сын, владевший половиной сц.Высокое, а также Александр и Алексей Ширяевы дети, владевшие пуст. Жабиха и Новая.

В 1576 году упоминается городовой приказчик Шуи, отвечающий за сбор ямских денег и подати, — Василий Блудов. В 1587,1594 Блудов Василий Семенович указан как городовой приказчик, затем губной староста города Суздаль. В конце XVI века «отделы земли» (т.е. замеры земель и оформление документов — Е.Н.) как раз и проводили суздальский и шуйский городовые приказчики В.С. Блудов и Алексей Карпов [ Бутрин Е.С. Губная и воеводская администрация в Шуе XVII в. Эволюция судебных и административных полномочий Вестник Нижегородского ун-та 2017 ] .


ВРЕЗКА 
Губная реформа. Изначально «губой» назывался небольшой округ — городской посад или несколько расположенных недалеко друг от друга сел. Согласно реформе, в данном округе розыск и наказание преступников официально передавались местному населению. За поимку преступников отвечали губные старосты, избираемые из местных дворян или служивых сословий. Эти люди должны были организовывать борьбу с местными разбойниками и решать судьбу поместий, чьи хозяева не имели наследников.

На государевой службе

В конце XVI — начале XVII вв. Блудовы были в социальном отношении обычным служилым родом и постепенно перемещались из низшей части служилого сословия в средние слои. Среди них воеводы разных городов, кроме того из этого рода много вышло чиновников — приказных подьячих и дьяков, особенно во второй половине века, при Романовых. Хотя «служба мечом считалась честнее службы пером, и потому для дворян было бесчестно служить в дьяках и подьячих» (Соловьев С.М. «История России с древнейших времен» Книга V. 1613-1657), а «приказная работа» рассматривалась как непочетная, с оттенком подневольности, именно вокруг приказной работы и складывалась гражданская служба как отрасль государственной службы. Основным стержнем системы государственного управления России на протяжении более чем 200 лет (до реформ Петра I) были приказы, из которых три важнейших: Посольский, Разрядный и Поместный.

Блудов Иван (1626-1634 ) , Блудов Петр (1648-1649 ) и Блудов Ларион (1656-1659 ) служили подьячими Приказа Большого дворца (гос. учреждения, ведавшего дворцовым хозяйством и населением дворцовых волостей. Имел в подчинении Житный, Запасной, Кормовой, Хлебный, Сытенный и др. дворцовые «дворы»). Блудов Михаил в 1626-28 гг. был подьячим Строительного приказа, Новгородского приказа в семидесятые годы, Печатного — в девяностые; Блудов Потап — подьячий Разрядного приказа (1668-71гг.), Челобитного приказа (1673-74 гг.) , Блудов Самойла — неверстанный подьячий Поместного приказа (1644-1646 гг.)
цитируется по книге: Н.Ф.Демидова «Служилая бюрократия в России XVII века (1625-1700)» М.,2011 с.69-70).

Иван Борисов сын Блудов (см. фото писцовых книг запись №80) в 1636-49 гг. служил в приказе Большого дворца, подьячий писец. Там же в приказе Большого дворца в 1622-23гг. служит подьячим Алексей Блудов, упоминаемый в переписных книгах в 1598 году как владелец сц. Жабиха, поч.Красулин, пуст. Кудиново (Анкудиново???) Талицкого ст. и др. (Блудов Алексей Ширяев сын — прим. авт.) Его сыновья Игнатий, Климентий и Василий Алексеевы дети владеют после отца своего сц. Лучкино, половиной сц. Кудиново с деревнями и пустошами в Талицком стане Суздальск.у [РГАДА ф.1209 оп.61 кн.11318 №119, 121,122,123]. Причем позже, к середине 17 века часть этих земель мы обнаруживаем в переписных книгах у др. владельцев: Кудиново принадлежит сначала Беклемишевым, затем Протопопову Борису Петровичу; Лучкино — Редриковым, затем Федору Каблукову и его жене Аксинье. [Вполне возможно, земли эти перешли от Блудовых к новым хозяевам в связи с браком или свойствОм — прим. Е.Н.]
В своей книге «Дьяки и подьячие XV-XVII вв.» знаток русского средневековья историк Веселовский С.Б. называет также Блудова Юрия Алексеевича — сначала подьячего Приказа Большого дворца с 1642 по 1664 гг. с окладом в 8, потом 15, 22 рубля; в 1667 году он дослужился до должности дьяка Денежного приказа с окладом в 80 рублей, был городовым дьяком в Казани и Тобольске, а затем дьяком Каменного и Ямского приказов (1676-79 гг.) Почти 40 лет службы чиновником!

В приказах под началом дьяков находились подьячие. Они руководили составлением документов, составляли их тексты, наводили справки в архивах своего и других приказов, осуществляли техническую работу не только в центральных приказах, но и в местных правительственных учреждениях, ведавших управлением городов и уездов — в «приказных» и «судных» избах, а также в «губных» и «земских» избах. Значение дьяков и подьячих в областном управлении и небольших городах было необычайно велико.

Блудовы-воины

Как указывает Википедия, Никита Васильевич Блудов, прозванием Беркут, был в числе воевод — сподвижников Минина и Пожарского в деле избавления России от поляков и получил от царя Михаила Федоровича в Суздальском уезде вотчину, в память царской милости названную «Романово». Правда, в писцовых книгах Суздальского у. первой четверти века владельцем деревни Табаково , Романово тож (иногда записано — Романиха тож — так обычно писцы-переписчики указывали двойные наименования населенных пунктов — Е.Н.) владельцем деревни назван Блудов Василий Семенович.

Затем эта деревня числится за Василием Михаиловичем Блудовым, а в 1628 году перейдет к зятю Блудовых — Ершевскому Григорию Гавриловичу, а от него — семье Телятевых(1650), и в конце века ею владеет известный чиновник второй половины XVII в. дьяк Приказа Большого дворца, затем думный дьяк Поместного приказа (уже при Петре I) Протасий Иванович Никифоров. Кстати, и ершовское Бибирево в это время также переходит к нему в приданое за одной из дочерей, на которой он женился.
В синодиках «по убиенных во брани» этого времени отмечены и Богдан Боташев -сын Блудов (владел деревнями Моклоково, Сосновка и Несмиянцево с пустошами в Талицком стане) — суздальский городовой сын боярский — убит в бою со сторонниками Лжедмитрия под Тулой в 1609 году; и сын боярский Яков Блудов, погибший в бою с одним из отрядов Болотникова под Брянском в 1607 году. Яков Иванович Блудов был женат на Варваре Васильевне Лихоревой, владел сц.Вакорино и пуст.Полянки. Вдова его снова вышла замуж — за кн. Шехонского Ивана Федоровича, также имевшего земли на территории нынешнего Ивановского района.
Уже во второй половине века встречаем упоминание о Евтифии Васильевиче Блудове, который с 1654 года служил в рейтарах, два раза был ранен: «из мушкета в шею» (и за ту рану велено ему служить в прапорщиках,) а под Переславлем — «пострелен из лука в правую руку да по плечу рублен саблею и раненым взят в полон» (за 2 эти раны и тяготы плена дан ему чин поручика в 1693 году). Блудов Самуил Михеевич в 1661году — стрелецкий и казачий голова в Тюмени.

В 1699 г. тринадцать членов рода Блудовых владели поместьями в Рязанском, Можайском Вологодском, Суздальском и др. уездах. К началу XVIII века многие Блудовы числятся уже московскими городовыми дворянами (как например, Блудов Тарас Петрович и его сын Иван Тарасович 1710 г.) Тарас Блудов упоминается в 1689-1690 гг. как приказчик подмосковного села Преображенского; сын его, Иван, в 1688 г. в звании стряпчего сопровождал царя в Саввинском походе, в 1689 г. — в Преображенском походе, и в том же году назначен в свиту царя Петра Первого. Александр Блудов в 1689 г. служил капитаном в стрелецком полку Ивана Цыклера и во время Стрелецкого бунта остался верен царю Петру.

Предки нынешних балахонцев

Есть любопытный документ, который показывает нам частную, бытовую жизнь местных землевладельцев, детей боярских.
В номере «Нашего слова» от 19 августа этого года мы рассказывали о представителях рода Каблуковых. В 1606 году Григорий Борисов сын Блудов (см. начало нынешней статьи), владелец деревни Балахонки, пытается помириться со своим соседом Осипом (по прозванию Образец) Афанасьевым сыном Каблуковым, которого он сгоряча обвинил в воровстве своих крестьян. Ссора между помещиками закончилась примирением, более того, через несколько лет они породнились, поженив детей.

Вчитайтесь в текст (на фото) этого документа. В мировой грамотке упоминаются крестьяне Балахонок начала 17 века: Тренка Кирьянов, Огофонка Офонасьев и др. жители. Возможно, потомки этих людей есть и среди современных балахонцев.

БАЛАХОНКИ — название с многовековой историей

Историки утверждают, что в I тысячелетии территория современного Иванова и части земель Ивановского района была заселена финно-угорским племенем меря. В 1863 году археологами под руководством К.Н.Тихонравова были раскопаны могильники и 54 кургана, имевшие название Быки и стоявшие на месте перекрестка современных улиц Батурина и Пограничного переулка. Такие же курганы, по свидетельству фабриканта и краеведа Я.П.Гарелина, были на Мельничной улице (ныне пр-т Ленина), недалеко от Уводи. В мужских захоронениях находились ножи, бляхи, топоры, в женских — украшения. Вещи эти были датированы XI-XII веками. Так вот, топоним «Балахонка», «Балахонки» — как раз и свидетельствует о связи с мерянскими племенами. Меря — древнее племя, обитавшее еще до прихода славян на территориях Верхнего Поволжья, Ярославской, Ивановской, Владимирской, Московской и части Костромской областей.

Мест, по версии исследователя Н. М. Шварева, носящих название Балахонка, Балахонки, Балахна и подобных на карте нашей родины более 40
(Н. М. Шварев Русские имена собственные с основой Балах(о)н- в историческом и этимологическом освещении . Журнал Вопросы ономастики. 2015. № 1 (18).

Слово *Балахно использовали для именования людей, говорящих бегло, неразборчиво, непонятно. Родившись в древненовгородской диалектной среде, далее — с потоками новгородской колонизации — оно распространилось на значительной территории Руси, и стало, в частности, обозначать иноплеменное население, говорящее на неизвестных древним новгородцам языках. В XII веке новгородская колонизация достигла Суздальских земель, где, возможно, и встретила незнакомые по речи племена мерян. На территории славянского Владимиро-Суздальского княжества племя меря входило в состав населения, они участвовали в восстании 1071 и 1088 года против насаждения христианства и феодальных порядков. Процесс ассимиляции племени меря растянулся на столетия. По оценке археолога-слависта П. Н. Третьякова, в Ростово-Суздальской и Муромской землях «процесс ассимиляции мерянского, муромского и другого финно-угорского населения завершился лишь в XIV-XV вв.» [Третьяков П. Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М. ; Л. : Наука,1966, 305]. По завершении ассимиляции мери и муромы, которые за несколько столетий, смешавшись со славянами, вместе с ними образовали центральное ядро великороссов (в подавляющем числе — крестьянское население), исходное значение слов балахно, балахна, балахон — ‘неизвестный, оказавшийся в соседстве иноплеменник’ — перестало соответствовать действительности и вышло из употребления в обыденной жизни. Позднее, когда иноплеменников, обозначавшихся словом балахна, попросту не стало, наименование «балахна» перешло на одежду носителей этого прозвания. Своеобразная практичная, проверенная временем верхняя одежда аборигенов могла быть воспринята славянами как один из предметов первой необходимости. Балахон, приспособленный к холодному климату, простой в изготовлении и удобный, широко распространился в России — главным образом как вид верхней крестьянской одежды. Потому позднее словари, в частности, словарь В.И. Даля, отмечают только значения, связанные с формой этой одежды — просторной, широкой и несколько небрежной.
Так что возраст небольшой русской деревеньки Балахонки Ивановского района можно отсчитывать не с конца шестнадцатого века (1578 г.), а скорее всего, на столетие раньше.

Продолжение следует…
Елена ФИЛИППОВА