Домой Газета Забытое сословие. Казимеровы из Сидоровского

Забытое сословие. Казимеровы из Сидоровского

В церкви Иоанна Предтечи с.Сидоровское (год постройки каменного здания храма - 1789), к приходу которой относились деревни Каликино, Рогатино, Ушаковка, Куликово, Парфеньево, Василиевское, Белоусиха, Горбово, Большое Семиново, Исаево и сельцо Спицыно, служил иерей Михаил

Продолжение. Предыдущие публикации читайте в номерах от 28 июля, 4 и 19 августа, 28 сентября, 11 ноября 2021 года, 12 и 26 января, 16 февраля и 30 марта 2022 года.

Историки, изучающие XVII век, много пишут о крупных представителях этого времени – полководцах, членах Боярской думы, князьях и боярах. А «рядовые» участники  войн и потрясений  этого времени оказались в тени – воины из провинциальных городков, «дети боярские», городовые дворяне.

В предыдущем очерке о  суздальских  городовых  дворянах  Казимеровых  (XVII в.) мы рассказали  о судьбе двух ветвей обширного рода  Казимеровых – потомках Смиряя Казимерова (дер.Душилово) и Ивана Будихина сына (село Котцыно).  Расскажем  еще об одной  линии этого рода – Казимеровых из древнего села Сидоровское  Опольского  стана.

Суздальский городовой дворянин Афанасий Казимеров и его потомки из села Сидоровское

Есть в Ивановском  районе  неширокая  и недлинная  (около 50 км), но очень извилистая и живописная  река Молохта. Начинает она  свой неспешный бег в болотах  недалеко от Максаков и нынешнего Озерного, извиваясь, течёт на юго-восток и впадает в реку Тезу ниже села Введенье. Правый приток её носит необычное название – речка Шахмахта (когда-то Шартома; хотя в народе чаще называют  проще – Коряшка, потому что много в русле ее встречается упавших деревьев и коряг). Именно Шартома-Шахмахта подарила свое наименование известному Николо-Шартомскому монастырю. Названия эти – Молохта, Шахмахта – благодаря наличию гидронимического форманта «–хта»  сохраняют  память о мерянских  и родственных им племенах, живших здесь много веков назад.
( Альквист  А. https://nasheopolie.ru/forum/index.php?/topic/247-языкознание/ )
В среднем и нижнем течении на берегах реки расположились многочисленные деревни и села  и среди них — село Сидоровское.

Река Молохта

Обратимся к истории конца XVI века. Недалеко друг от друга жили братья Казимеровы, потомки новгородских переселенцев: в  Котцыне, Парфеньеве, Сафронцеве, Сидоровском, Ермолине и др. Упоминаемые в предыдущем очерке братья Иван  да Таруса  Казимеровы получили после отца своего Андрея по прозвищу Будиха поместье  — село Котцыно и несколько деревень и пустошей. Старший брат – Афанасий Андреевич Каземиров, суздальский городовой дворянин,  служивший русским царям еще в последней четверти XVI века, владел селом Сидоровским в нескольких верстах от поместья в Котцыно. Также упоминается в  суздальском «Деле Аргамакова» 1609 год [И.О. Тюменцев, Н.Е. Тюменцева, Н.А. Тупикова ДЕЛО ДВОРЯНИНА ГРИГОРИЯ АРГАМАКОВА КАК ИСТОЧНИК  ПО ИСТОРИИ СУЗДАЛЬСКОГО ДВОРЯНСТВА Вестник  ВолГУ. Серия 4. 2008. №1 ]  Скончался он или погиб в боях в это смутное время —  неизвестно, но произошло это точно  до 1618 года, потому что во время  замужества его племянницы Федоры (дочери брата Ивана Андреевича из села Котцына) в этом же году послухами (т.е. свидетелями) при заключении брака   выступают Таруса Будихин сын Казимеров и Сергей Афонасьев сын Казимеров (а не сам Афанасий). В писцовых книгах 1627/28 гг. владельцем села Сидоровское  (с двумя  храмами – Николая Чудотворца и Федора Тирона), а также «деревни Поповская и пустошей Митракова, Сыроедова, Завражье » называют Сергея Афанасьевича Казимерова (оп.60 кн.11317 №80).

Сергей Афанасьевич Казимеров

Сергей Казимеров в 1617 г. тоже уже не юноша –  имеет боевой опыт, что отмечено в «Приходно-расходной книге разряда  7125 года, с. 771». Здесь он, наряду с земляками  и сослуживцами – Давыдом Блудовым, Захарьем Кишкиным, Иваном Ершовским, Игнатьем Побединским  и др. – награждается царским золотым «За службу  под Смоленском со стольником Михаилом Бутурлиным и Исаком Погожиным».

В начале тридцатых  годов  владельцем села Сидоровского  был  также Козлов Михаил Андреевич, в 1597 году указанный как недоросль по Суздалю, а в 1616-1649 гг. — суздальский городовой дворянин; был на службе в Курске и в Цареве-Алексееве городе, где и умер. За ним в 1628 году числятся в Суздальском уезде «сельцо Калинино, пуст. Починок Плоской (Полянки тож) село Сидоровское,  деревни Тимошкина и Пальмихина» (оп.60 кн.11317 с.22 №100).

Город Царев-Алексеев (впоследствии Новый Оскол),  основанный в 1647 году по указу государя Алексея Михайловича, имел большую крепость с 13 башнями и большим насыпным валом.

Можно предположить, что кто-то из женщин каземировского рода, овдовев, вторично выходит замуж. Предположение это основано на документе  этого же времени, где сводные братья (?)  Иван Иванович Казимеров и Михаил Андреевич Козлов получают «поместье Степана Андреева сн. Унковского в Опольском ст. Суздальского  у.: пустоши Маншино, Пятачёво, Ершковец, Дурово (Бурово тож), Дубки и Зименки»(оп.224 кн.1333 №176)

Иван Иванович здесь, возможно,- владелец с.Котцыно — племянник Афанасия.
В середине XVII века поместье Сергея Афанасьева сына долями переходит к его сыну Глебу Сергеевичу Казимерову«село Сидоровское, дер.Поповская, пуст.Степанцева и Завражное» (оп.224 кн.11338 №220; оп.61 кн.11325 №244) и, видимо,  как приданое за дочерью, – зятю Глебу Ивановичу Порошину – пуст.Митракова и Сыроедова (оп.224 кн.11337  №154 с.299).

Святитель  Митрофан Воронежский – духовник Петра I

В сороковых годах, когда Сидоровским владели Сергей Афанасьевич и его сын Глеб,  в селе  выстроен  новый деревянный храм — Рождества Иоанна Предтечи. Почти 20 лет службу в нем вел иерей Михаил (1623-1703), сын сельского священника. Он был добрым пастырем прихожанам, нежным и заботливым отцом своему сыну Ивану. Предание гласит, что своих родителей — иерея Василия и Марию, а также свою супругу он похоронил возле этого храма. Овдовев, отец Михаил выбрал путь монашества, и 17 июня 1663 года  принял монашеский постриг в Золотниковской Успенской пустыни  (ныне Тейковский район),  приняв имя Митрофан. Он остался в истории русского православия под именем епископа Митрофана Воронежского.  Имя святителя стоит среди первых в списке чтимых в Николо -Шартомском  мужском монастыре святых  угодников, частица мощей  его хранится в Воскресенском соборе в Шуе. (МИТРОФАН  ВОРОНЕЖСКИЙ – Древо https://drevo-info.ru/articles/4315.html )

Святитель Митрофан (в схиме Макарий), епископ Воронежский, и царь Петр I

После трех лет монашества иерей Митрофан был назначен настоятелем Косьмо-Яхромского монастыря, затем — Макарьевской обители на Унже. В 1682 г.  Митрофан  стал первым епископом вновь организованной Воронежской епархии. Участвовал в похоронах умершего царя Федора Алексеевича и при венчании на царство Ивана и Петра  держал царственный венец над головой Петра, был его духовным отцом.
Молодой царь Петр I часто навещал иерарха, беседовал с ним  и выражал ему свое восхищение. Но когда Митрофан понял, насколько опасно влияние на Петра западной культуры и античного язычества, он отказался ехать к царю. Придя в ярость, тот под угрозой смерти приказал епископу  явиться во дворец. «Для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение» (Флп. 1: 21), – велел передать ему святой. Затем, готовясь к смерти, он велел звонить в колокола к торжественной вечерне. Царь одумался и убрал статуи языческих богов, бывшие причиной этой ссоры, но не отказался от своих реформ, имевших столь серьезные последствия для истории Церкви и русского народа. Когда в 1703 году Митрофан скончался, на погребении святителя присутствовал и Петр I. По окончании отпевания сам царь нес гроб святителя и опускал его в могилу. Своим приближенным он сказал: «Не осталось у меня такого святого старца»

Потомки Сергея Афанасьева сына Казимерова

Во второй половине века Глеб Сергеевич Казимеров еще здравствует, в 1674 году он выдает замуж свою племянницу Параскеву Семеновну Казимирову за Леонтия Васильевича Лазарева, стольника, который в 1703 году  служит в Пскове, а с 1706 – в Шуе и Суздале, за ним 23 крестьянских  двора.

Трудно отслеживать потомков  каземировских «ветвей», потому  что, как я уже говорила в предыдущих очерках, в их роду идет повторяющееся  наименование по мужской линии: в частности, мы имеем пятерых Иванов Ивановичей, трех Петров Ивановичей;  у того же Глеба Сергеевича – сыновья Иван Меньшой и Иван Большой.

В 1680 году  Иван Большой Глебов сын получает поместье  от Ивана Гавриловича Каблукова (оп.226 кн.11352 с.152 №138), а также поместье Пелагеи, вдовы Ивана Кезомина (оп.226 кн.11348 с.332 №142), далее  уже его сын  – Федор Иванович Казимеров в 1706 году  наследует имение  отца « доставшееся тому от жены его Пелагеи вдовы Ивана Кезомина   Суздальского уезда в селе Чудово и пустошах Селих, Савино, Карпово, Копасово тож» (оп.946 кн.11372 с.338 №60).

Согласно «Офицерским сказкам первой четверти XVIII в.» (№27), «штап- афицер» Казимиров Федор Иванов сын в 1720 г. служит при штабе генерал-лейтенанта Вейсбаха  Иоганна-Бернгарда, командира Украинского корпуса, командующего войсками в Малороссии.

Обер-офицер и штаб-офицер петровской армии

В 90-е годы обоим Иванам, сыновьям Глеба, от Михаила Васильевича Козлова (с Козловыми Казимеровы в давнем родстве) переходит Глухово болото (интересно, где оно находилось?- Е.Н.) (оп.225 кн.11350 с.441 №181)  К 1702 году  Ивану  Глебову  сн.  Казимерову отказано  поместье в селе Спасском Суздальского уезда, владельцами которого до этого были Иван Григорьевич Кашинцев и  вдова Афанасия Побединского Варвара (оп.226 кн.11357 с.254 №2) Вероятно, вдова Варвара Ивановна здесь – дочь Ивана Глебовича  (оп.946 кн.11374 с.454 №9)

Другой  Иван Глебов сын Казимеров  женат на вдове  Степана Михаиловича Алалыкина (приблизительно в 1680/89 гг.) и воспитывает пасынка Луку Степановича, и, соответственно, часть  поместья  Луки переходит к нему (оп.946 кн.11366 №21).  Также известны дочери Ивана Глебовича Большого — Ирина, Наталья и Федосья, своим замужеством связавшие род Казимеровых с другими фамилиями края (в частности, Теприцкими, Посульщиковыми и Зворыкиными).

В исторических документах упоминается Казимеров Иван Иванович «1705,1707 гг. уездный дворянин, ижорские науки ученик, вотчина – Суздальский у.,Опольский ст. с.Сидоровское, дв.вот.12 чел. 54/246», он после отца своего Ивана меньшого Глебова сына  получает в вотчину не только село Сидоровское, но и село Котцыно с десятью пустошами – имение своего родственника Никиты Казимерова. В документе 1727 года  отмечены его сыновья – Василий Большой и Василий Меньшой Ивановы дети Казимеровы(оп.226 кн.11358 с.300 №74,№75) и младший сын Иван.

Надо отметить, что Казимеровы на рубеже двух столетий активно включены в реформы Петра Первого: так 15-летние недоросли Лев Васильев с. Казимиров, Данила Лукин с. Каблуков,  Гаврила Данилов с. Павлов,  Никита Никитин с.  Блудов, Василий Михайлов с. и  Петр Яковлев с. Порошины  и др. — сыновья суздальских дворян — в 1716 году зачислены в лейб-гвардии Преображенский  полк и «определены в салдаты и в ученье». Другие представители этих фамилий — Иван Михайлов с. Казимеров, Алексей Матвеев с. Каблуков, братья Григорий Федоров с., Иван Федоров с. и Петр Иванов с. Хметевские,  Григорий Данилов с., Иван Васильев с.,  Петр Кирилов с. Павловы, Иван Андреев с. Ершовский,   Игнатий Иванов с. Редриков  — «славянолатинской науки школьники, которые записались в Москве до указу и после указу, а на смотре царского величества в Санкт-Питербурхе были ж» (Указ 1716 г. № 84  Об обнародовании недорослей, явившихся на смотр, дабы обнаружить  неявившихся, и о раздаче вотчин, принадлежащих последним с. 57-61)
(Примеч.: Я намеренно из большого списка  недорослей, которые впоследствии станут кадровыми офицерами русской армии и гражданскими чиновниками, отбирала только фамилии тех, кто непосредственно был связан с Казимеровыми родственными связями- Е.Ф.)

Возможно, именно этот Лев Васильевич Казимеров — «корабельного флота лейтенант»- будет в середине XVIII века женат  на Прасковье Осиповне Алалыкиной (†1763), и именно потому так часто земли этих двух фамилий переходят  из рода в род.

Не будем утруждать читателя осмыслением всех этих  связей,  но, думаю, понятно, почему к началу  девятнадцатого века уже довольно трудно разобраться, каким путем земли Суздальского уезда (а значит, и нынешнего Ивановского района) переходили от одной фамилии к другой.

Меркул Петрович Казимеров – поручик  полка драгунского строя Клавдиуса Деспевиля

Хотелось бы рассказать еще об одном представителе рода Казимеровых, проживавших более  трехсот  лет назад в селе Сидоровском. Алфавиты к писцовым
книгам, хранящимся в РГАДА (оп.101 З-О с.130) упоминают редкое для «наших» Каземировых имя – Меркулий (вариант – Меркурий): Меркул Петров Казимеров, там же — Василий Меркульев сын, причем, рядом с именем Фомы Тарусинова сн. и Данилы Лукьянова сн., возможно, владельца сц.Хребтово;  Меркул Петров Казимеров есть и в Боярских списках – Дворянин  Московский в 7200 году (1692) — здесь он уже пожилой человек лет шестидесяти. Боярские списки Захарова подсказывают еще одно имя — сын Меркулия — Казимеров Иван Меркулович, жилец с 1700 г. В 1712 году за ним числятся 4 двора. Смею предположить по ряду косвенных фактов, что связавший фамилии Казимеровых и Грамматиных  Перфилий Казимеров (отмечен в 1764 г.) – тоже родственник  Меркулия Петровича Каземирова (РГАДА Протоколы спорных дел 1730-1770 гг.)

Судьбу этого Меркурия-Меркулия помогают «домыслить»  узко специальные материалы — статьи   О. А. Курбатова «Организация осадного парка и инженерно-артиллерийского дела  Русской  армии  в 1630–1650-х гг.»   и «Русский «бог войны»: исследования и источники по истории отечественной артиллерии» (Журнал История военного дела: исследования и источники. Специальный выпуск VI  Санкт-Петербург 2017).

Автор  изучает  реорганизацию русской армии середины XVII века,  и среди технических терминов и описания структур армейских подразделений я встречаю имя нашего героя. Кроме того, Меркулий Казимеров отмечен и в документах  Разрядного  приказа этого времени  (РГАДА. Ф.210 Разрядный приказ. Оп .9. Столбцы Московского стола. № 867 Л. 363–365), цитируем:

«Казимеров Меркурей
16.02.1654  —  надлежит быть в сотниках у пиунер;
 22.03.1654. —  поручик 4-й роты  
октябрь 1655 г.-  поручик из  русских людей полка драгунского строя Клавдиуса Деспевиля, с жалованием 5 руб. в месяц;
конец 1655 г. — поручик из русских людей полка Деспевиля-Юнкмана, с жалованием 5 руб. в месяц/180/»

Решение о войне с Речью Посполитой, окончательно принятое в марте 1653 года, вызвало поголовную мобилизацию всех имеющихся в наличии кадров служилых иноземцев. Шла подготовка  осады Смоленска – этой мощнейшей крепости Восточной Европы, третьей в мире по протяженности стен после Великой Китайской и Константинопольской (более 6 км). Уже третий раз русская армия пыталась вернуть утраченную в Смуту твердыню, и правительство тщательно учитывало все ошибки предыдущих походов (Клушино 1610 г. и Смоленск 1634 г.) Решено было отказаться от полностью наемных подразделений. Служилые иноземцы направлялись в формируемые полки в качестве «начальных» людей (командный состав, от слова – начальник). В походе 1654 г. основная масса войск должна была приобрести вид добротной европейской армии: четыре десятка полков солдатского, драгунского, рейтарского строя получали единообразную организацию, европейское вооружение и тактические формы. Столь радикальный шаг был тщательно подготовлен: в течение пяти лет в рейтарском полку в Москве по классическим нидерландским образцам было обучено значительное количество младших и средних офицеров из русских дворян и детей боярских. Так вот, среди тех, кто обучен был обращению с новейшим европейским вооружением – современными пищалями, мортирами и т.п. и готов сам был обучать своих подчиненных — Меркурий Петрович Казимеров. Именно такие,  как он,  заменяют служилых иноземцев в начальном составе русского войска. В 1655 г. в списках полка драгунского строя Клавдиуса Деспевиля Меркурий Казимеров числился как «порутчик из русских людей» (РГАДА. Ф. 210. Книги Московского стола. № 34. Л. 52 об., 56, 60 об.).  А начинал служить Меркурий в полку  полковника Антония Грановского( принявшего православие француза Жана Де Грона). Полк этот именовался довольно пространно: «огнестрельного и вымышленного и подкопного и горододельного дела», создан он был для обслуживания тяжелой осадной артиллерии и совершения осадных работ. Невооруженные рабочие из даточных людей — «пиунеры» (иногда   их  называли подкопные мастера, шахтеры) требовались для создания рвов, копаниров, шанцев,  подкопов, многочисленных земляных работ, при передислокации – наведения мостов через реки. К полку была прикомандирована тысяча   «пиунеров», разбитая на сотни, и командовал одним из таких «саперных» отрядов сотник Меркул Казимеров (Курбатов О.А. Полк Антония Грановского в походе 1654 г. «Иноземцы в России в XV—XVII веках»: Сборник материалов конференций 2002−2004 гг. — М., 2006. — С. 316−335). К сожалению, дальнейшую судьбу его проследить не удалось.

Кстати, любопытная деталь: в соседнем полку  Д. Краферта в этот же период служил  принявший   православие шотландец  капитан Петр Юрьев сын Лермонт (предок  поэта Юрия Лермонтова).

Осадное орудие (пищаль) середины XVII в.

Казимеровы и Грамматины

В начале тридцатых годов XVIII века Иван Иванович и Василий Иванович Казимеровы  числятся  владельцами села Крутцы. Рядом соседи — Каблуковы дер.Лежалово, Кротковы — село Деревеньки, сц. Леушиха; Колобовы — село Боброково (РГАДА. 350 оп.2. 3426  1722-1724 гг. Сказки о прибылых, убылых, прописных помещичьих крестьянах, церковнослужителях, служилых людей Матнинского ст. Суздальского у.)

В шестидесятых годах  здесь же в деревнях  Крутцы и Котово (теперь уже Нерехтского у.) было поместье полковницы Натальи  Ивановны Неклюдовой (Наталья Ивановна — урожденная Ошанина, сестра майора Александра Ивановича Ошанина, владевшего с 1775г. селом Котцыно). Овдовев, Неклюдова переехала в имение  брата  и жила там до своей смерти в 1794 г. А 40 крестьянских душ и с.Крутцы передала своей любимой племяннице — Марье Федоровне Тухачевской, дочери вице-президента Вотчинной коллегии Федора Петровича Тухачевского.

Ошанины хорошо знали Казимеровых  и сосватали бойкую дочь- красавицу соседа Перфилия Казимерова за 19-тилетнего  Ивана  Никифоровича  Грамматина, отставного подпоручика, помещика Кинешемского уезда, владевшего частью сц.Матвеевское и села Светочева Гора пополам с младшим братом Фёдором. Надо сказать, супруга его  Марья Перфильевна Казимирова,  которой   родила  ему сына Платона  и дочерей Татьяну и Ольгу, была под стать его авантюрному и разудалому  характеру. В приданое за женой получил Грамматин  «сто душ Шуйского уезда село Сидоровское с барским домом со всеми заведениями и конским заводом, да Юрьевецкого уезда деревню Саровскую» (ГАКО  мкф. 173)

Спустя три года после женитьбы брата женился и Фёдор Никифорович Грамматин – на племяннице Неклюдовой — Марье Федоровне Тухачевской, которая росла и воспитывалась у своей тетки Натальи Ивановны в селе Котцино рядом с Сидоровским. От их брака родилось девять детей, но в живых осталось только трое — дочь Анна и сыновья Николай и Алексей. Подростком Николай Федорович Грамматин (впоследствии поэт предпушкинского времени, переводчик, филолог, создавший первый стихотворный перевод на современный язык «Слова о полку Игореве»), почти год провел в имении Ошаниных.

Иван Грамматин жил беззаботно, весело, мало думая о будущем, скоро запутался в долгах, почти разорился и, чтобы поправить дела, построил винокуренный завод на своей половине усадьбы в Матвеевском. Дело вел успешно, но незаконно, через подставных лиц, не получив официального разрешения. В течение шести лет  сделал себе значительное состояние — несколько десятков тысяч рублей. Выстроил в городе Костроме огромный двухэтажный каменный дом с подвалами, купил деревни в Кинешемском уезде — Большое и Малое Борятино и Жажлево с более чем сотней душ крестьян и деревню Филимоново в двадцать душ.

Но  судьба покарала Ивана Никифоровича: возвращаясь из Санкт-Петербурга после   удачной сделки  по  винным  откупам, он в марте 1791 года скоропостижно скончался, как полагают, от перепоя, не доехав одной станции до Москвы.

После смерти мужа владелицей села Сидоровское  была Марья Перфильевна Грамматина (Казимирова), также с 1775 г. доля села принадлежала майорше Федосье Ивановне  Мятлевой  (92 души; кадастр.№449), и именно Мятлевы будут владельцами села до середины XIX в.

Елена Филиппова