Домой Газета Удручающая хроника коммунального подсознания

Удручающая хроника коммунального подсознания

Тяжелая дверь открывается, и в нос бьет резкий запах естественных нужд, который совсем не ассоциируется с центром Петербурга. На окне – пустые бутылки из-под энергетика, на стенах что-то написано фломастером, в коридоре неудобно стоит детский велосипед. Я иду в коммуналку писателя Сергея Довлатова на улице Рубинштейна, в которой нет довлатовского музея, но есть довлатовский дух.

В квартире на Рубинштейна, 23 писатель прожил больше 30 лет, с 1944 по 1975 год. В этот период вышли его книги «Невидимая книга», «Соло на ундервуде», повести «Компромисс», «Зона», «Заповедник», «Наши». До последнего времени посетить это место в Питере (в отличие, скажем, от «Фонтанного дома», где жила Анна Ахматова, или мемориальной квартиры Иосифа Бродского) было нельзя, потому что квартира находится в частной собственности, там живут люди. Сейчас, пока квартира еще не продана, туда можно попасть на неофициальную экскурсию. Будет ли это возможно в перспективе, неизвестно, потому что недвижимость выставлена на продажу, а вопрос создания музея пока подвис в воздухе. Поэтому не исключено, что 2021 год предоставляет поклонникам творчества писателя уникальную возможность побывать в легендарной коммуналке.  Этой возможностью я воспользовалась, съездив в Петербург на выходные.

Семь комнат

«Жили мы в отвратительной коммуналке, – писал про квартиру №34 Сергей Довлатов в романе «Наши». – Длинный пасмурный коридор метафизически заканчивался уборной. Обои возле телефона были испещрены рисунками – удручающая хроника коммунального подсознания». С тех пор в квартире, кажется, ничего не изменилось. Полевые цветы, изображенные матерью-одиночкой, и дамские ягодицы, отретушированные жизнелюбивым инженером, на стенах обнаружить не удается, но помещение не знало нормального ремонта, возможно, никогда.

Семь комнат, общая кухня, старорежимные, покрытые масляной краской межкомнатные двери. Санузел помечен атмосферной табличкой «Приемна1», по легенде прибитой Довлатовым (но подлинность этого факта вызывает сомнения). Краска со стен слезает, сантехника находится в самом пугающем состоянии из возможных. Примерно такая же ситуация – на кухне. Несмотря на свою баснословную цену, «отвратительная коммуналка» отвратительной по уровню бытового комфорта быть не перестала.

Реально Довлатова в этой комнате помнит только печь

Соло на «Ундервуде»

Комната, которая считается экс-жилплощадью Довлатова, находится сразу при входе налево. Вообще, Довлатовы занимали две комнаты, а в той, куда сегодня водят туристов, писатель оборудовал себе возле окна уголок с пишущей машинкой. Но экскурсоводы на этом внимание не акцентируют, потому что показывают то, что есть возможность показать – одну просторную комнату с зеленой печью.

Увы, но подлинных вещей писателя в комнате нет. Все, что было, утрачено за те годы, когда здесь жили арендаторы (говорят, в основном мигранты). «Еще недавно тут был его дневник, но увы», – кратко объясняет ситуацию экскурсовод. Реально Довлатова помнит только печь, а в основном интерьер комнаты составляют вещи, просто создающие атмосферу 60-х: патефон, пластинки на костях (изготовленные из рентгеновских снимков), книги, бюстик Ленина, перекидной календарь, пианино, граненая стопка. Пишущая машинка «Ундервудъ» тоже есть. И вид из окна – тот самый, упомянутый, например, в «Заповеднике»: «Когда милиция удалялась, я выглядывал из-за портьеры. В далеком окне напротив маячил Смирнов. Он салютовал мне бутылкой…»

Печатная машинка, конечно, не та самая. Просто похожая

К слову, родственники писателя поддерживают создание музея, но сами выкупать квартиру не планируют, ссылаясь на то, что он отзывался о мемориальных квартирах без особого пиетета. Если квартиру на Рубинштейна сделают музеем, возражать не будут – «только там не должно быть алкоголя…»

Непростая жизнь

Те немногие подлинные вещи писатели, что дожили до наших дней, хранятся у вдовы писателя Елены, которая живет в США. Кстати, фрагмент биографии Довлатова, отвечающий за личную жизнь, почти так же интересен, как его авторский стиль. «Личная жизнь Довлатова была очень непростой, – повествует официальный сайт писателя. – Он дважды состоял в официальном браке: с Асей Пекуровской (1960–1968) и Еленой Довлатовой (1969–1971), и один раз в гражданском с Тамарой Зибуновой (1975–1978). Его первая дочь (Катя) родилась в 1966 г. от его второй жены, а вторая (Маша) – в 1970-м от первой. Третья дочь Довлатова (Александра) родилась от его гражданской жены в 1975, а последний ребенок: сын (Коля или Николас Доули), — в 1984 г. в эмиграции снова от Елены Довлатовой». Елена и Екатерина Довлатовы прилетали в Санкт-Петербург в 2016 году, когда на улице Рубинштейна установили памятник писателю. За 40 лет почти ничего не изменилось, сказала Елена Довлатова: «Как будто и не уезжала». Впрочем, настоящая, не постановочная коммунальная атмосфера квартиры однозначно добавляет каждому туристическому визиту особого колорита. Ты словно на машине времени отправляешься в забытую эпоху из любимых книг.

200 млн рублей

Пока назвать комнату Довлатова музеем, пусть даже и неофициальным, нельзя: это скорее точка притяжения фанатов. Однако разговоры о том, чтобы создать музей, идут не первый год. Сделать это никак не получается по двух причинам: надо договориться сразу с несколькими собственниками плюс найти деньги. Очень много денег: в 2021 году квартира на Рубинштейна, еще недавно стоившая около 40 млн рублей, подорожала сразу до 200 млн. Понимая историческую ценность жилплощади, собственники «отвратительной коммуналки» резко взвинтили цены, говорят организаторы довлатовского фестиваля «День Д».

Конечно, поклонники писателя хотели бы, чтобы коммуналку выкупил город или заинтересованный в создании мемориальной квартиры инвестор. «С моей точки зрения, имело бы смысл городу и каким-то меценатам выкупить эту квартиру и создать там культурное пространство, какое сейчас создано в Музее Бродского», – сказал журналистам историк Лев Лурье. Однако пока власти Санкт-Петербурга на это не идут, а инвестора, готового взять на себя расходы и многочисленные технические сложности, не нашлось. Поэтому коммуналка Довлатова зависла где-то между своим сомнительным прошлым и туманным будущим. Если вам интересны подобные «непарадные» места и вы как раз планировали съездить в Петербург, сейчас самое время.

Как сюда попасть

Часть туристов пытается проникнуть в коммуналку писателя самостоятельно: просто ждет, когда кто-то из жильцов откроет дверь. Однако с помощью экскурсовода зайти внутрь значительно проще и быстрее. Экскурсии, включающие эту локацию наряду с другими (например, парадные центральной части Петербурга, доходные дома, крыши), предлагаются разными организаторами, которых можно заранее найти с помощью социальных сетей

 

Евгения Кочеткова