Домой Газета Преступление и осознание

Преступление и осознание

Шанс на другую жизнь: как работает психологическая служба в системе исполнения наказаний.

 

У проходной, зябко кутаясь в воротники и шарфы, толпится десяток людей с объемистыми сумками. На улице холодно, досмотр на входе тщательный, очередь движется медленно, но люди готовы ждать, ведь это все ради того, чтобы увидеть близких. Мы в кохомской исправительной колонии №5, где отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления. Приехали на встречу с психологом колонии Анастасией Цветковой, которая хорошо знает: есть люди, совершавшие ошибки, но нет таких, что не имеют права измениться. 

Впервые психологи в исправительных учреждениях появились в середине 1970-х. Однако полноценная система психологической помощи была выстроена в структуре исполнения наказаний в начале девяностых. Сейчас службе 26 лет. За четверть века психологи помогли миллионам людей не сломаться в колонии, осознать свои ошибки и выйти на свободу с твердым решением стать другими.

Психолог — не психиатр

Выготский, Лазурский, Фрейд: на стенах кабинета психологической лаборатории, где работает Анастасия Цветкова, висят портреты знаменитых психологов и психиатров. Это, кстати, не одно и то же. «Психолог – не психиатр, важнейший момент нашей работы – донести это до осужденных, – объясняет Анастасия Анатольевна. – Психолог не ставит диагнозы, не выписывает лекарства. Кроме того, мы не имеем права накладывать на осужденных взыскания». Для встречи с журналистами она надела форму, но занятия с осужденными сотрудники психологической службы обычно ведут в гражданской одежде. Как ни крути, а строгий китель создает препятствия для доверительного общения.

Работа с осужденными начинается уже при их поступлении в колонию, с карантинного отделения. Сначала проводится первичное психологическое обследование. В заключении прописывают особенности личности, характера осужденного, дают рекомендации службам, которые будут с ним работать – воспитательной, производственной, оперативной, медицинской (может быть рекомендована консультация психиатра). Затем составляется и реализуется программа психологической коррекции. «Если человек сюда попал, у него уже есть искажения в мотивационно-личностной сфере», – отмечает Анастасия Цветкова. Психология преступника, его мотивация, раскручивание причинно-следственных связей в его судьбе, о которых сняты фильмы и написаны романы (одно только «Преступление и наказание» чего стоит), — часть ее повседневной работы.

Нарисовать крокодила

«Самая сложная в плане психологической работы группа осужденных — те, кто совершил преступление против личности, — говорит Анастасия Цветкова. — Пытаться исправить жизнь человека, который не ценит чужую, — трудная задача. Но выполнимая». ИК-5 — мужская колония строгого режима,  здесь отбывают сроки за серьезные преступления, в том числе за преступления против половой неприкосновенности и убийства, но это все впервые осужденные, рецидивистов нет. Поэтому психологическая работа тут результативнее: направить на правильный путь человека, который оступился однажды, реальнее, чем того, кто давно пошел криминальной дорогой.

Психологи в колонии работают с осужденными как в групповом формате, так и индивидуально. Вместе со стандартными методами используется специальное коррекционное оборудование. Например, световой стол для пескотерапии: берешь горсть песка, разравниваешь по светящейся поверхности и рисуешь то, что взбредет в голову. По тому, что рисует осужденный, специалист может сделать выводы о его психологическом состоянии. Кто-то, например, рисует решетки и дома без окон. «У нас есть такой тест — просим нарисовать крокодила, — рассказывает Анастасия Цветкова. — Человек не понимает, зачем это нужно. А мы по рисунку судим об уровне его агрессивности».

Тебя ждут дома

Большинство осужденных тревожат семейные проблемы. У многих во время длительных тюремных сроков (а тут сидят и по 15 лет) распадаются семьи. Типовая ситуация: мужчина тяжело переживает тот факт, что жена не готова ждать и решила строить свою жизнь с другим человеком, а детей будет воспитывать отчим. Кому-то в ходе работы с психологом удается найти общий язык с супругой и сохранить семью, кому-то приходится принять разрыв и жить дальше.

«Мы заинтересованы в том, чтобы человек поддерживал семейные связи», — говорит Анастасия Цветкова. «Помни! Тебя ждут дома» — гласит плакат на территории зоны. Если осужденного действительно кто-то ждет — жена, дети, родители — ему есть ради кого начать все с чистого листа. У одиночек выше риск рецидива. Но и тут все не безнадежно. «Однажды мы работали с осужденным лет тридцати, — вспоминает Анастасия Анатольевна. — До колонии вел асоциальный образ жизни. Во время пьяной потасовки совершил жестокое убийство. Когда он отбыл две трети срока и уже мог претендовать на условно-досрочное освобождение, то очень замкнулся. Иногда казалось, что он вообще не хочет выходить на свободу. У него не было семьи — родители умерли, брак не сложился. Он просто не знал, как дальше жить и ради чего. Мы предложили ему помощь, он согласился. Все службы работали с ним, и это помогло. Парень получил в колонии высшее образование, женился, у него появились обязательства и смысл жизни. Сейчас он уже на свободе». Кстати, это не единственный такой случай: переписка помогает довольно многим осужденным обзаводиться семьей в колонии.

Музыка и шезлонги

Если психолог обнаруживает у своего подопечного склонность, скажем, к суициду, членовредительству, побегу, он передает эту информацию сотрудникам, которые осуществляют контроль. Остальная информация, поступающая психологу от осужденного, сохраняется в тайне. Есть программы, в которых работа ведется на анонимной основе. Например, в августе состоялся первый выпуск группы анонимных наркоманов.

Периодически групповые занятия проводятся в особой комнате психологической разгрузки. Помещение с белоснежными стенами, шезлонгами анатомической конструкции и видеопроектором оборудовано для релаксации, снятия мышечной усталости и психологической перезагрузки осужденных, привыкших к строгому режиму. Сложный свет, музыка, слайды по теме занятия помогают осужденным расслабиться, на какое-то время почувствовать себя свободными и осознать, что это то, к чему стоит стремиться.

300 на одного

Говоря о результатах работы — о том, как люди избавляются от наркотической зависимости, создают семьи, получают образование — Анастасия Цветкова подчеркивает, что это итог не ее личной, а командной работы всех служб. В психологической службе ИК-5 сейчас три специалиста, и нагрузка на каждого — около 300 осужденных. Кроме того, психологи исправительного учреждения работают и с сотрудниками. Проводят психологическое тестирование для соискателей, способствуют адаптации новичков, помогают решать вопросы  их распределения. «Бывает, что человек приходит в отдел охраны, что требует ношения оружия, а мы рекомендуем определить его в группу надзора, — объясняет психолог Екатерина Губкина. — Не каждый способен носить оружие, не каждый будет морально устойчив к возможным провокациям. Все это нужно учитывать».

Интересно, что до колонии Анастасия Цветкова работала в дошкольном учреждении. По ее словам, в колонии даже проще: взрослые люди сильнее, чем дети, мотивированы на результат. А еще работу в колонии отличает большая гуманистическая задача — достучаться до человека, чья душа порой заперта на замок крепче тюремного.

 

Евгения КОЧЕТКОВА

Фото Владимира КОРАБЛЕВА