Домой Газета «Почему-то помню в основном хорошее…»

«Почему-то помню в основном хорошее…»

Ветеран Афганской войны — о том, что называли служебным долгом за пределами Отечества

Юрий Николаевич называет фильмы, по которым большинство из нас представляет себе войну в Афганистане, сказками Венского леса. Слишком много эмоций, слишком мало правды. Ведь он видел Афган своими глазами. Видел войну, боль, страх и смерть. 15 февраля наша страна отметит 31-ю годовщину со дня полного вывода советских войск из Афганистана. В преддверии Дня памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества, мы поговорили с ветераном Афганской войны, кохомчанином Юрием Абрамовским.

Афганская война началась в 1979 году. Для Юрия Абрамовского это был год окончания школы в родном Омске. Еще в школе военрук предложил парню поступить в военное училище. Мол, занимаешься спортом, физподготовка хорошая — попробуй. Выпускник попробовал и поступил — в Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище. Спортивная подготовка и дальше помогала Абрамовскому в жизни, в том числе и в Афганистане.

Вещи больше не нужны

В Афган Юрий Абрамовский попал, по его словами, зеленым лейтенантом — 22 года. Тот момент, когда стало понятно, что дальше — война, сейчас уже не вспомнить. Но Советский Союз вел боевые действия не первый год, и судьба офицера была практически предрешена. «После училища я попал сначала в резерв 40-й армии, — рассказывает Юрий Николаевич. — То, что будет дальше, было примерно известно сразу после выпуска».

В Афганистан он прибыл в январе 1984 года. Близкие — мама, будущая жена — все поняли, когда Юрий отправил домой посылкой большинство своих вещей. Это значило, что он уехал. И что там, куда он уехал, вещи не нужны.

Плечи в мозолях

Так для Абрамовского начались его долгие 2,5 года войны. На вопрос о том, что было самым сложным в Афганистане, Юрий Николаевич сейчас отвечает лаконично: «Все».

«Когда приехал из Афганистана, у меня еще два с половиной года с плеч сходили сухие мозоли, — вспоминает он. — Вот как от гитарных струн на пальцах, только на плечах. Дело в том, что на наших плечах было навьючено в лучшем случае килограммов 40. Берешь — и вперед на «прогулку»… Наблюдать местные достопримечательности».

Но морально было, наверное, еще тяжелее, чем физически. «Когда ты постоянно чем-то занят, тебе не страшно. В тот момент, когда что-то происходит, тебе некогда думать. Страх приходит потом», — продолжает рассказ Юрий Николаевич. Однажды в его жизни, как и в жизни других воинов-интернационалистов, впервые случился момент, когда пришлось выбирать: или ты его, или он тебя. «Когда мы с ним встретились, он стрелял, и я стрелял, — рассказывает Юрий Абрамовский. — Он не попал, я попал. А вечером меня начало колотить: ведь он мог меня убить. Того душмана я называю своим первым «крестником»…»

Виноградники на валах

Удивительно, но спустя годы вспоминается в основном хорошее, говорит ветеран Афганской войны. «Помню, стояли в блокировании, а рядом были виноградники, — вспоминает Юрий Абрамовский. — Наши виноградники натянуты на шпалерах, а у них виноград не висит, а лежит на больших земляных валах. И вот когда стояли рядом, мы от души наелись этого вкусного спелого винограда… Наверное, это мое самое яркое воспоминание из тех времен».

Снабжение войск было относительно нормальным, но, конечно, свежих фруктов и овощей военнослужащие не видели. Выполняя боевые задачи, питались только сухим пайком — каши да консервы. Да и в полку питание было достаточно однообразным. «В офицерской столовой дежурной пищей была гречневая каша с тушенкой, — приводит пример Юрий Абрамовский. — Помню, приезжаю в 1985-м домой, а мать мне: «Юрик, я тебе гречечку с тушенкой сварила!» А я ее видеть уже не могу…»

«В Афган пацан едет…»

К моменту отправки на войну Абрамовский уже познакомился с будущей женой. После отпуска она провожала его на самолете из алматинского аэропорта до Ташкента. Один маленький эпизод из той дороги Юрий Николаевич вспоминает до сих пор. «В Афганистане ходили не в офицерских погонах, а в полевых, без просветов, пришитых прямо на х/б, — объясняет он. — В отпуск поехал — переоделся, чтобы не «блестеть», надел вместо панамы фуражку. Надо возвращаться — стою, спарываю погоны, снимаю портупею и фуражку, отдаю девушке. И слышу чей-то голос рядом: «Смотри. В Афган пацан едет». Все вокруг все понимали…

Во уже много лет лейтенантские погоны Юрия Абрамовского хранятся в семье — в «стенке» у тещи.

Многие ранения не регистрировали

Юрий Абрамовский принимал участие в боевых действиях в составе 8-й роты 3-го мотострелкового батальона 101-го мотострелкового полка 5-й гвардейской мотострелковой дивизии (город Герат). Был ранен, награжден орденом Красной Звезды.

«На самом деле, ранений у меня было несколько, но официально подтверждено одно, — объясняет Юрий Николаевич. — Дело в том, что молодые были, зеленые: многие ранения не регистрировали. На ногах остался, и ладно».

Но 7 сентября 1985 года Абрамовский был ранен достаточно серьезно. «В тот день мы брали очередной духовский укрепленный район, — рассказывает Юрий Николаевич. Летели на «вертушке», чтобы десантироваться с воздуха. Но когда начали садиться, очень сильное огневое воздействие было с земли, и «вертушки» нас высадили не туда, куда планировалось». Бойцы шли к своим и вышли, как напишут потом в наградном листе, на пути отхода мятежников. «Встретились нос к носу, — вспоминает Юрий Абрамовский. — Они первые огонь открыли, потом мы. У меня боец погиб, царствие небесное… Я-то впереди шел, он чуть сзади… Его наповал, а мне попали осколки по ноге. Сразу-то ничего и не понял, думал, кровью испачкался, когда убитого оттаскивал. Когда все успокоилось, присел. Встаю, а нога что-то не идет…». А еще Юрий Николаевич дважды подрывался на машине.

Одним везло, другим — нет

С войны Юрий Абрамовский вернулся в июне 1986 года. Женился, воспитал двоих сыновей, перебрался в Ивановскую область. Вот уже больше 30 лет он работает в военкоматах. Сейчас руководит отделением областного военкомата по работе с гражданами. «Занимался тут подготовкой удостоверений на ветеранов боевых действий — увидел своего однополчанина», — рассказывает Абрамовский.  Юрий Николаевич поддерживает отношения с некоторыми из бывших сослуживцев, но круг воинов-афганцев постепенно сужается.

«С высоты прожитых лет думаю, что зря мы, конечно, многие ранения не регистрировали, — говорит Юрий Николаевич. — Контузия — дело опасное. У меня, например, товарищ в Москве — инвалид второй группы. А мне повезло, пока все нормально». Увы, но Афган не только унес жизни тысяч советских солдат,  но и сказался на здоровье многих из тех, кто выжил. На встречи воинов-интернационалистов год за годом приходит все меньше людей…

Евгения КОЧЕТКОВА