Домой Газета Дмитрий Моклецов: «Глупо получать серьезные травмы на игрушечной войне»

Дмитрий Моклецов: «Глупо получать серьезные травмы на игрушечной войне»

Дмитрий Моклецов — историк, который преподает в школе уже 29 лет. Но его история гораздо интереснее скучной зубрежки параграфов из учебника. У Дмитрия Константиновича очень любопытное хобби — он занимается исторической реконструкцией: руководит клубом «Мономах» и ежегодно организует военно-исторический фестиваль «Кречет». С 9 по 11 августа он пройдет около деревни Иневеж в Ивановском районе вот уже в седьмой раз.

Фестиваль проводится в форме палаточного лагеря, позволяющего создать ретроспективу этапов зарождения, становления и развития русского государства. В преддверии события мы поговорили с Дмитрием Моклецовым и о «Кречете», и о «Мономахе», и об истории в целом.

Под щит не бить

— Дмитрий Константинович, в этом году фестиваль посвящен эпохе Развитого средневековья. Почему именно этот временной период?

— На территории нашего района и региона это время активной колонизации земель славянами. Первое упоминание о деревне Иваново датируется 1561 годом, когда Иван Грозный пожаловал ивановские земли своей родне — князьям Темрюковичам-Черкасским. А до этого вся территория нынешней Ивановской области считалась охотничьими угодьями с очень небольшими вкраплениями сторожевых застав (такой, например, была Шуя, появившаяся лет на 100-150 раньше). Именно к XIII-XV веку относится становление русской государственности — сначала великого княжества Московского, а потом и царства. И поэтому это нам интересно.

Кроме того, XIII век — это одна из самых трагичных страниц русской истории — завоевание монголами. В этот период было уничтожено прежнее государство — так называемая Киевская Русь. И в этот же период образовался ряд предпосылок для появления нового самостоятельного государства. По сути, тот период, который мы охватываем в рамках тематики фестиваля в этот раз, можно условно назвать «от Калки до Угры». От поражения в битве при Калке до стояния на реке Угре в 1480 году, когда татары были вынуждены откатиться, признав свое бессилие перед возрождающейся мощью Руси.

А еще в этот период у воинов был богатый комплекс доспехов. У ребят, которые занимаются ранней эпохой (викинги, например) руки и ноги не защищены, это приводит к травмам. А тут у мечников — полная защита руки, что минимизирует травмы.

— А вообще, бывали травмы в ходе фестиваля или подготовки к нему?

— В «Русской дружине» (клуб из Лежневского района — прим. Е. К.) однажды свой же командир сколол зуб бойцу, случайно попав по подбородку. А командиру «Востока» на позапрошлом «Кречете» рассекли колено. Но это скорее исключение, подавляющее большинство сражений проходит без происшествий. Дело в том, что у нас есть определенные правила и техника безопасности. Например, под щит стараемся не бить. Поражаемая зона — «футболка и шорты», корпус до середины бедра. В колено уже не бьем! Вообще, у меня есть кредо: «Глупо получать серьезные травмы на игрушечной войне».

Христианство и язычество

— Я прочитала в группе «Кречета» во «В Контакте», что фестиваль не проповедует родноверие. Как вы это прокомментируете?

— Вопросов религии в рамках фестиваля и вообще в клубах исторической реконструкции мы не касаемся вообще. Мы не навязываем ни родноверие, ни православие, ни что бы то ни было еще. Да, «Русская дружина» привозит на фестиваль стилизованное изображение Перуна, но это не имеет ничего общего с религиозной пропагандой. Дело в том, что вплоть до церковной реформы Никона, до середины XVII столетия, двоеверие было нормой. Вот у меня на груди символ христианства, а рядом — символ языческого воина, Перун. Подобные секирки Перуна находят в культурном слое до XV века вместе с крестами, иконками, медальонами. Потому что христианство и язычество шли тогда рука об руку.

Что до того, каких религиозных взглядов придерживаемся мы сами, то мой ответ — разных. В составе «Мономаха» есть, например, мусульманин Эрик Дасаев. Уживаемся спокойно, никаких проблем, с этим связанных, нет. Ведь неважно, какой человек национальности и вероисповедания, важно, какой он сам.

— Какие задачи вы ставите перед собой как организатор «Кречета»? Они просветительские или это для вас просто интересно?

— На «Кречете» мы пытаемся восстановить кусочек жизни средневекового военного лагеря. Моя задача как одного из организаторов — сделать что-то интересное для тех, кто будет в лагере, и что-то запоминающееся, любопытное для зрителей. Если мыслить более масштабно, моя цель — напоминать людям о том, как наши предки создали это государство. Уверен, что человек, не знающий своей истории, не понимает, куда ему идти дальше. Хотим мы этого или нет, но события, которые когда-то имели место в нашей истории, влияют на настоящее и на будущее. Например, все вопросы с Прибалтикой или Украиной в будущем — я вам как историк это говорю — все равно будут решены в пользу России. Потому что эта территория исторически находится в сфере влияния нашей страны.

— А как вы оцениваете уровень преподавания истории в школах?

— Все зависит от учителя. Сейчас государство стремится максимально развернуть историю лицом к обществу. А любое общество начинается с детей. Как мы воспитаем детей — таким оно и будет. Например, сейчас мы наблюдаем элементы идеологической войны: они начали прослеживаться после грузино-осетинского конфликта 2008 года и усилились после украинской истории 2014-го. Понимать то, что происходит, невозможно без знания истории. И если то, что было 500-600 лет назад, покрыто вековым слоем пыли, то, скажем, события Великой Отечественной или Гражданской войны можно анализировать благодаря документам, фотографиям, кинохронике. Увы, историю, даже относительно недавнюю, пытаются фальсифицировать. Например, нас обвиняют в том, что мы были союзниками Гитлера. Да, на определенном этапе были. Но это не отменяет того, что мы стали жертвой агрессии фашистов. И дальше была справедливая оборонительная война. Так вот, чтобы не было перекосов восприятия в сознании людей, надо просто нормально преподавать историю в школах. Пока на этот предмет в системе образования смотрят как на вспомогательную дисциплину, но ситуация может измениться. На федеральном уровне рассматривают вариант ввести обязательные экзамены по истории. Это моментально подтянет уровень подготовки детей в школах, по крайней мере, в старших классах.

Более 3 000 человек

— Вы преподаете историю 29 лет. Как меняются дети и их восприятие истории?

— В 1990-е детям было в принципе не до истории. Но во все времена в классе находится 1-2 человека, которым это интересно. Кто-то увлечен рыцарями, кто-то — наполеоникой, кто-то — периодом ВОВ. Чаще всего, конечно, это мальчишки. Хотя есть и девчонки, которые с интересом занимаются историей. Анастасия Налетова так увлеклась всем этим делом, что реконструировала облик знатной горожанки (девушки из Новгорода) и восстановила вышивку в раскол. Вышила нам клубный стяг, с которым мы ходим уже 10 лет! Другие девчонки — Аня Кленкова, Аля Лебедева — шили своими руками шатры, тент. Работа очень кропотливая, но она настолько качественно сделана, что эти вещи выдержали за 10 лет все ветра и шторма. Чувствуется, что сделаны они с любовью и теплом.

— Вы никогда не считали, сколько у вас было учеников за 29 лет?

— Врать не буду, но по самым скромным подсчетам через «Мономах» прошло около 3 тысяч человек. Кстати, в этом году клубу исполнится 20 лет…

— В «Мономах» приходят в основном ваши ученики?

— В основном да. У людей, объединенных одним увлечением, есть своя особая общность. Наши разговоры у костра так или иначе крутятся вокруг истории: политика, культура, отношения между людьми, религия… Потому что история — это события, которые были. И мы никуда от этого не уйдем.

Евгения КОЧЕТКОВА