Домой Без рубрики Без льдинки в сердце

Без льдинки в сердце

Рассказывая о мероприятиях к международному Дню пожилых людей, председатель совета ветеранов Ивановского района Ольга Крамская предложила мне написать в газете о жительнице деревни Никульское Елене Егоровне Кувшиновой.

«Это добрейшей души человек, — говорила Ольга Ивановна. – Много лет проработала заведующей детским садом в д. Востра. Тогда, лет сорок назад, длительных оплачиваемых отпусков по уходу за ребенком не было. Посидят мамаши, работницы совхоза, за свой счет и ждут-не дождутся, когда ребенка в садик можно устроить. А Елена Егоровна всем сочувствовала, всех ребятишек брала, как только начнут ходить. Много горя было у нее в жизни, а она все такая же – с добром и улыбкой, с приветливым словом. И лирик в душе, стихи пишет. Не всегда в ладу с рифмами, зато правдиво, от сердца».

«Скрипачка» я

Двухэтажный старый дом в Никульском называют «дорожным», потому что когда-то он принадлежал ДРСУ. Здесь вот уже сорок восемь лет живет Кувшинова Елена Егоровна. Когда-то у нее была большая семья: она с мужем и трое детей. Сейчас живет одна. Муж трагически погиб, дочери вышли замуж. А она теперь не только мать, но и бабушка шестерых внуков и даже  прабабушка.

За чашкой чая рассказывает корреспонденту:

— Родилась я и выросла в селе Скрипино Горьковской области, теперь Нижегородской. Красивое было село, большое – домов двести. В 2005 году ему триста лет исполнилось. Основал богатый купец Скрипин, а жителей до сих пор называют «скрипачами».

Из села уехала в 1957 году, окончив школу, а оно мне и сейчас снится. Как в песне: «Отпустить меня не хочет родина моя». Очень горько оттого, что теперь там такое же запустение, как и во многих других селах российской глубинки. На месте нашего дома только крапива, бурьян да одичавший сад. Я Вам свою тетрадь стихов дам почитать, там больше половины про деревню и про нашу природу.

Мне очень хотелось стать учительницей. Приехала к родственникам в Иваново, окончила педагогическое училище, но в школах вакансий не было, и мне предложили место воспитателя в детском саду № 45 г. Иваново. Согласилась, думала временно, потом в учителя перейду. Но…

Когда мужу дали квартиру, мы переехали со съемного жилья в этот дом. Дочку возила в детсад в город. А она так плохо привыкала, без конца плакала. Я прямо вся извелась.

Однажды мы гуляли с ней у дома. Проходит мимо женщина и спрашивает: «Не хотите к нам в Востру воспитателем в садик пойти? И дочку с собой возьмете». Оказалось, это заведующая учхозовским детсадом. Я, конечно, согласилась, ведь Востра от Никульского совсем рядом.

Когда заведующая ушла на пенсию, на ее место назначили меня, и проработала я на этой должности восемь лет, до закрытия сада в 1994 году. Мне тогда год до пенсии оставался. Куда пойдешь? Только на биржу.

О том, каким была воспитателем Елена Егоровна, вспоминает Ольга Ивановна Крамская:

«В группе у Кувшиновой было 25 человек, а спальня на 17 кроваток. Она ставила в игровой комнате восемь раскладушек, и все детки в сончас спокойно спали. Конфликтов с родителями у нее никогда не было. Главное, ее любили дети, а она давала такую хорошую подготовку к школе, что учителя только благодарили. Говорили, что воспитанники Кувшиновой три  к пяти прибавлять все умеют».

Пришла беда — отворяй ворота

Свою работу Елена Кувшинова очень любила, старалась сделать для детей каждый день радостным и интересным и не предполагала, что вот-вот придет беда.  Случилась она неожиданно и нелепо: вскочила на подножку грузовой машины мужа да поскользнулась и упала на лед во дворе дома. Так упала, что едва поднялась. Болела спина, до работы еле доплелась, а идти надо – готовили утренник к 8 Марта.  Через две недели с дивана самостоятельно вставать не могла, ходить – тоже.

Оказался перелом позвоночника. Два месяца лежала в госпитале. «Выписали меня перед Днем Победы, — рассказывает Елена Егоровна. —  Велели учиться ходить заново,  терпеть боли и судороги и выполнять специальный комплекс упражнений. Три шага, пять, на следующий день – десять… А удобств в доме тогда не было. Только я немного оклемалась – новое несчастье, погиб муж. Не знаю, как я все это пережила…».

Да, не зря говорят: «Пришла беда – отворяй ворота». Когда трагически оборвалась жизнь любимого зятя – мужа средней дочки, Елена Егоровна горевала как по родному сыну. Зять был работящим, добрым человеком, хорошим мужем и заботливым отцом. Погиб от электротока при ремонте своего дома. Его младшей дочке было всего полтора года. Елена Егоровна переехала в Нежданово и целых четыре года помогала Ане растить детей, вести хозяйство, пока их мать на работе.

Говорят, добро быстро забывается, а зло долго помнится. Елена Егоровна с этим не согласна. Ее вспоминают хорошим словом родители ребятишек из того детского сада. Ведь не случайно ни один из тех воспитанников позднее не вступил на скользкую дорожку, ни один не угодил за решетку. Свои дети тоже платят ей за все заботой. В квартире сделан хороший ремонт, есть все удобства, даже душевая кабина, хотя своя баня стоит рядом, во дворе.

Теперь можно жить да радоваться, что Елена Егоровна и делает. Радуется солнцу, цветам, всему живому, что ее окружает. И делится с заветной тетрадью своими чувствами и мыслями.

Одни стихи – почти поются,  другие, если б соблюдался размер, смело можно отнести к белому стиху. Но все читается легко, словно народные сказы.

К некоторым есть приписка: «Это быль». Как, например, к рассказам «Незваный гость», «Мой сосед», «Воровка», «Беременная бабушка». Написано легко, живо, с юмором. Причем, подтрунивает автор над собой, а это качество присуще хорошим добрым людям.

Галина ДЕМИДОВА

*  *  *

Одна стоишь на косогоре,

Так низко ветви опустив.

Береза милая, родная,

О чем печалишься, грустишь?

 

Уж не о том ли ветре буйном,

Что песню о любви все пел?

И ласковым он был, и нежным,

И вдруг куда-то улетел.

 

Надеяться, прощать и верить –

Таков уж женский наш удел,

И оглянуться не успеешь,

А ветер – вот он, прилетел.

*  *  *

Скажите – такая жизнь настала?

Иль от жизни я устала –

Улыбаться перестала…

Решила – так нельзя,

И слушать музыку заставила себя.

 

Я музыку задорную включаю

И «кавалеров» к танцу приглашаю.

Вон они – сидят в углу и ждут,

Когда на танец позовут:

Заяц белый, потерявший где-то глаз,

И старый плюшевый медведь,

Который перестал реветь.

Я как музыку включаю –

Ногами дрыгать начинаю,

Руками во все стороны машу –

Я кавалеров всех перепляшу!

Наплясалась до упаду,

Теперь на свой диванчик сяду.

Посижу я, отдышусь,

В школу за внучкою помчусь.

 

Вот по улице шагаю,

Дискотеку вспоминаю.

Иду, сверкаю, как начищенный пятак.

А завтра снова танцы!

Вот так!

 

*  *  *

Знакомым я не раз твердила:

«Я зиму не люблю. Ну, не люблю!»

Она за это отомстила –

На сердце льдинку положила.

И долго так не таяла в моем сердечке льдинка,

И прочно все сидела на лице моем грустинка.

Горячим чаем льдинку я поила

И по-хорошему уйти ее просила.

Но льдинка все не таяла,

И грусть с лица не уходила.

Тогда на хитрость я пошла –

Стихи про зиму сочинила.

«Прости меня, зима, за нелестные слова…»

Строчки хвалебные писались,

Я в них зиме в любви призналась.

Зима сменила гнев на милость,

И все во мне переменилось.

Не скоро, но растаяла та льдинка,

Еще ушла с лица грустинка.

Я снова по земле с улыбкою хожу

И льдинку в сердце больше не пущу!

*  *  *

Снежинки весело кружатся,

Наверное, танцуют вальс.

Без устали они порхают,

Снежком дороги засыпают.

Навстречу руки протяну,

Ладони им свои открою

И посидеть их приглашу.

И, правда, – сели: одна, две, три…

Но их не стало, посмотри,

Вмиг растаяли они.

На летящие снежинки долго-долго,

Не отрывая взгляд, смотрю.

Простая русская картинка.

Пока живу – я это все люблю!

* *  *

Совсем недавно я туфельки на каблуках носила

И спину я прямехонько держала.

Но укатали сивку крутые горки.

Смешно сказать, но на ногах моих теперь опорки.

Я в них идти стараюсь прямо,

Но что-то вдруг заносит вправо.

Не думайте, ничуть я не пьяна.

И ветра нет, все тишь да гладь.

Устали видно ноженьки мои,

Как раньше, не хотят шагать.

Я долго голову ломала – не понимала: что случилось?

Но до меня дошло, я догадалась  — это Старость,

Она, голубушка, ко мне подкралась.

Я теперь со Старостью дружу

И на нее обиды не держу.

Пусть иногда заносит вправо, влево,

А я держаться на плаву умею.

И пусть в опорках я сейчас хожу,

Но нос морковкой все равно держу.

*  *  *

Такой сегодня гололед – народ по улице едва ползет.

И  меня приспичило идти — надо еды приобрести.

Вышла из дому, стою, сама с собою говорю:

По такому-то по льду далеко я не уйду.

А если палку лыжную мне взять?

С ней можно в магазин уверенно шагать.

Конечно, могут засмеять,

Не буду на таких вниманья обращать.

Так я дошла до магазина

Продуктов накупила целую корзину.

*  *  *

Воет вьюга, веет вьюга,

Заметает всё и вся,

Замела мою дорожку,

Не заметно и следа.

Я по той моей дорожке

Столько лет уже хожу…

Было тяжко мне и горько,

Но про то я умолчу.

Воет вьюга, злится вьюга,

И не видно ей конца.

Намела сугробы снега

Выше нашего крыльца.

Ну, позлись еще немного,

Ведь устанешь воевать,

А по чищеной дорожке

Снова буду я шагать.